#самсебеэкскурсия: конспект прогулки по Лавре

01.08.2022

#самсебеэкскурсия: конспект прогулки по Лавре
«Лучше иметь доходные дома в Петербурге, чем прииски золота в Сибири». Да, монастырь был крупным собственником недвижимости, ему принадлежало несколько доходных домов – обычная практика выживания религиозных организаций города.

Пётр I изначально предназначал под царскую усыпальницу именно этот храм, однако из родственников венценосцев здесь похоронена только Прасковья Фёдоровна Салтыкова, супруга Ивана V и мать Анны Иоанновны, да Пётр III (которого потом перенёс в Петропавловский собор Павел). Но место осталось престижным: здесь лежат такие крупные фигуры, как Суворов, граф Кушелёв-Безбородко, Голицын.

Посвящение монастыря святому князю Александру Ярославичу Невскому объяснялось тем, что тогда ошибочно считалось (или так было проще, ведь Пётр тоже вёл войну со шведами), что именно в этом месте князь одержал победу над шведами в Невской битве 1240 года. Пётр хотел, чтобы у Санкт-Петербурга был не менее могущественный покровитель, чем у Москвы.

Официальная дата основания – день освящения первой деревянной Благовещенской церкви, 25 марта 1713 года (праздник Благовещения Пресвятой Богородицы). А нынешнее убранство этой церкви подарил не кто иной, как Григорий Потёмкин, причём из своей личной домовой церкви в Таврическом дворце.

Проект архитектурного комплекса был разработан два года спустя под руководством Доменико Трезини. Невский монастырь виделся Трезини как симметричный ансамбль каменных строений, занимающих участок между Невой и Чёрной речкой, ныне Монастыркой (таких торфяных, с тёмной водой много в наших краях). Трезини – итальянец, этим объясняется столь явное сходство с католическими монастырями Европы (достаточно взгляда на хозяйственный корпус).

Дабы увековечить своё главное достижение – победу над шведами и заключение Ништадтского мира, в 1724-м, Пётр перенёс сюда мощи Александра Невского из Владимира, которым тот некогда правил. Для глубины впечатления даже дату в церковный календарь добавили: «Праздник Перенесения мощей благоверного князя Александра». Но мощам не повезло: их отправили ещё в 1723-м, но въехать в нужный день в собор помешала грандиозность крестного хода. Пришлось мощам зазимовать в Шлиссельбурге, из-за чего они были частично утрачены. Впрочем, они сильно пострадали во Владимире: как только они покинули тамошний храм, их начали разворовывать суеверные транспортировщики. На этом их беды не закончились: через 200 лет в рамках варварской кампании по «изъятию церковных ценностей в пользу голодающих», 12 мая 1922 года, серебряную раку вскрыли, гробницу отправили в Эрмитаж, а мощи передали в фонды Государственного музея религии и атеизма. Благодаря этому мы и узнали, что уже при Петре от мощей оставались только немногочисленные разрозненные кости.

С богословской точки зрения такое святыни не унижает. Но народ такого не любит, поэтому расстроенный разграблением Пётр приказал отлить княжескую голову из воска.

Первая общедоступная библиотека в городе тоже была именно здесь: в юго-западной башне, за митрополичьими палатами. Это потому, что монастырь был центром жизни не только духовной и административной, но и образовательной. Школа для детей священнослужителей – бесплатно, для остальных – за деньги. Именно она потом стала сперва главной семинарией, а потом и академией. С первых лет работали и типография, и богадельня для отставных солдат.

Образование было тяжёлым, с детства приучали к вдумчивой работе с массивами текста. Выпускались лишь 40 % поступивших, да и из них сан принимать стремились немногие: к священнослужителям народ относился как к сошедшим с ума блаженным, их даже за общий стол не приглашали.

Трезиниевский Троицкий собор довольно быстро дал трещины: в 1750-х его разобрали «под смотрением» не кого-либо, а самого Ивана Росси. Место пустовало лет десять, а потом в конкурсе на новый проект участвовали и Валлен-Деламот, и Фельтен, но ни один из проектов не получил «апробации» Екатерины II.

Только через тринадцать лет, в 1776-м, был утверждён проект Старова, блестящего, но совершенно неопытного студента. Екатерина, протестантка по воспитанию, духовная наследница Петра, понимала, что церковь должна быть скромной, поэтому храм выполнен в классическом стиле: вписать его в барочное окружение было непросто. (Барокко вообще не нравится императрице, оно «похоже на танцклассы».)

Вскоре после окончания строительства Екатерина умирает. Павел не любил ни мать, ни её окружение: в опалу попадает и Старов, Павел отдаёт Таврический дворец его авторства конногвардейцам, буквально под конюшни. Архитектор был потрясён настолько, что больше не брал государственные заказы. Но пережил и это, и Павла. Похоронен тоже здесь.

Следующие сто лет пройдут более-менее спокойно. Потом здесь похоронят казаков, погибших при разгоне большевистской демонстрации: появится Казачье кладбище. (На станции «Гостиный Двор» есть витраж, посвящённый этой сцене, а Садовая до 1944-го будет называться улицей 3 Июля – даты разгона.)

Большевики попытаются реквизировать средства и имущество лавры ещё до издания Декрета об отделении церкви от государства: в январе 1918-го опишут имущество, пришлют вооружённый отряд, арестуют нескольких духовных лиц. Красногвардейцы ведут себя очень вызывающе: курят махорку, не снимают головные уборы – это отметит священник Пётр Скипетров, за что будет убит выстрелом в лицо. Кто-то ударит в набат, соберётся народ. Военным придётся оставить монастырь, а потом состоится общегородской крестный ход в защиту церкви, в котором участвовало около 500 тысяч человек. Из мирян и монашествующих организуют Александро-Невское братство для отстаивания интересов обители и охраны церковного достояния.

Это было первое открытое столкновение новой власти и русской церкви. И последнее: только здесь церкви удастся одержать единственную крупную победу над большевистским правительством. Ненадолго: будут здесь потом находиться и индустриально-спортивный техникум, и общежития, и парашютный клуб. Будет и кладбищенская коммунистическая площадка…

Вернуться к списку

Отзывы


Чтобы оставить отзыв вам необходимо авторизоваться.